Анкетные данные: Борис Васильевич Бункин, академик, генеральный конструктор, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, кавалер многих высших наград, в том числе и Золотой медали им. академика А. А. Расплетина №1, председатель научного совета по комплексной проблеме “Кибернетика”, председатель ряда координационных и экспертных советов, профессор, руководитель базовых кафедр по радиолокации и лазерной технике... Остановлюсь, пожалуй. Для одного человека этого больше чем достаточно, даже если он работает на пределе возможного.

На чертежной доске в кабинете генерального конструктора появлялись первые наброски, схемы, формулы, графики. Назывались примерные характеристики будущего комплекса. Участники обсуждения отлично понимали, что эти цифры наверняка завышены. Это всего лишь желаемое, да и то в первом приближении. Но они понимали и то, что споры сейчас неуместны, ибо все “фантазии” идут от генерального. А он - реалист. К тому же надо с чего-то начинать. Остальное утрясется потом.

Генеральный ставил задачи, сам искал пути их решения и никому, в том числе и себе, не делал скидок. С ним трудно работать - это говорили многие. И интересно - это тоже признавали все. Во всех “инстанциях”, в том числе и самого высокого ранга, его принимали с тем подчеркнутым уважением, которое всегда окрашивает отношение к признанному лидеру. А у него было свое твердое кредо: “Сколько нам удастся вырвать у будущего, столько мы сможем вложить в проект. Тогда он будет жить долго. Остальное - в задел. Завтра от нас потребуют большего”.

Поздно ночью (он уходил из ЦКБ последним) ехал домой. На улице было тихо, и это располагало к размышлениям. Он гнал от себя рабочие мысли, давая себе клятву: о делах - завтра. Но ночью он продолжал думать о прошедшем дне. Он знал, что завтрашний будет не легче, задуманное укоротит жизнь, потреплет нервы, прибавит болячек. Но потом все согласятся. А сегодня надо спешить, не бояться рисковых решений и делать все так и только так.

Человек, проживший три четверти века и немало повидавший на крутых жизненных дорогах, неимоверно занятый последние годы, он нет-нет да и возвратится в прошлое, припомнит ту узенькую тропинку своего детства, с которой, собственно, и начались все его большие дороги.

Родом он из Владимирской губернии (так называли по-старому), села Ставрово. Дед - крестьянин, отец выучился на землеустроителя, работал инженером-геодезистом. Детей (их было трое: два сына и дочь) учил простой мудрости: любая работа не должна быть простой. Слишком простая и однообразная работа убивает человека. И человек всегда должен искать работу, которая требует от него многого, на которой он может выкладываться полностью, чтобы приобрести в ней мастерство и чтобы его за это мастерство ценили. Вот и колесила семья по стране, не успев обжить то или иное место. Пристанище нашли в Ховрине. Это сейчас оно стало Москвой, а тогда...

Тогда многое было иначе. Мальчишки его возраста жили одной мечтой: после школы - либо армия, либо авиация, еще лучше, если это будет военная авиация. Человек в форме пользовался и уважением, и почетом и олицетворял собой все лучшее, чем можно было гордиться. В армию его не взяли - зрение подвело. Более того, попал он в “белобилетники” навсегда, ибо вторая попытка поступить в военное училище тоже обернулась отказом. Вот и пошел в Московский авиационный.

Война круто изменила все планы. Часть студентов бросили на возведение укрепрайонов, других направили на оборонные заводы. Он попал на авиамоторный, где главным конструктором был уже известный А. Микулин. Потом эвакуация, последние эшелоны, уходящие из осажденной Москвы, бомбежки, почти полтора месяца пути в холодных товарных вагонах, которые почему-то называли теплушками. А навстречу - составы с войсками для укрепления катящегося на восток фронта.

В годы войны в МАИ был создан факультет радиолокационной защиты, возглавил его академик адмирал А. И. Берг, он же руководил 108-м институтом (ЦНИИ-108), занимающимся этими проблемами. Предписание: “Прибыть в распоряжение...” и т.д. получил инженер Борис Бункин, окончивший аспирантуру МАИ.

В 1950 году специальным решением правительства было создано особое конструкторское бюро радиотехнического профиля, получившее обозначение КБ-1. Это название хотя и было официальным, открыто произносилось лишь в “определенном кругу лиц” и в “определенных местах”. Для переписки и прочего это был “почтовый ящик 1323”. Был... Ныне название знаменитого своими заслугами конструкторского бюро изменилось сообразно времени: Открытое акционерное общество ЦКБ “Алмаз”.

Начальником вновь созданной организации назначили академика Героя Соцтруда Александра Андреевича Расплетина. Принимая должность, он поставил условие: взять необходимых ему специалистов из 108-го института. Первой в этом списке стояла фамилия Бункина: не по алфавитному признаку - по деловым заслугам.

В те годы начались интенсивные работы по созданию первой в стране и в мире системы противовоздушной обороны С-25 по защите Москвы. Бункину и его группе предстояло выбрать и рассчитать параметры радиолокатора, разработать многоканальный приёмник, добиться высокой точности измерения координат цели и ракеты, решить ряд сложнейших технических задач. И он решал, находил нестандартные варианты. Это была прекрасная школа, позволившая Бункину впоследствии успешно решать куда более сложные задачи построения зенитных ракетных комплексов ПВО различного назначения.

Ведущий инженер, научный сотрудник, начальник лаборатории, начальник отдела, заместитель главного конструктора... Это ступеньки должностные. Сам же он меряет свою жизнь боевыми системами: С-75, С-200, С-300... В различных модификациях они несли службу в сухопутных войсках, на флоте, в частях ПВО. Испытания, полигонные стрельбы, разнесенные в клочья мишени - надежная проверка боеспособности. Но были и реальные стрельбы по реальным целям: во Вьетнаме, на Ближнем Востоке. В активе С-75, считай, 2.000 сбитых самолетов, из них 50 американских “летающих крепостей”.

Борис Васильевич отвечает на мои вопросы скупо, больше говорит о заслугах своего учителя Расплетина, сотрудниках “Алмаза”, высоко ценит создателей ракет С. А. Лавочкина, П. Д. Грушина, В. В. Коляскина, других конструкторов, вспоминает, как в ЦАГИ их убеждали, что ракета “нормальной” схемы летать не будет и предпочтение надо отдавать “утке”; дни и ночи изнурительной работы в Капьяре, “черные полосы” неудачных пусков и приезды для “раздачи слонов” большого начальства.

Вызов к зампредсовмина В. Малышеву означал не просто доклад о ходе работы над новым проектом, а жесткую битву за свои идеи. Обсуждение шло в довольно узком кругу: от военных - маршалы Г. Жуков и Л. Говоров, от промышленности - М. Хруничев, Б. Бункин и П. Грушин - ответчики по всем вопросам. Каждый говорил о своем и свое: тактико-техническое задание, сроки изготовления, кажущиеся противоречия, взаимные упреки... Малышев старался примирить спорящих, приглушить страсти. Немногословный Грушин предлагал для наглядности начертить схему, сдержанный Бункин обезоруживал логикой аргументов, защищая свою крутизну. Расходились вроде бы полюбовно, но, когда начинались согласования на уровне экспертов (так сейчас принято говорить), все возвращались на круги своя. Увы, подчас не полностью использовались самые эффективные идеи. Из-за дури иных...

Память хранит и такое. “Молодой ты еще, главный конструктор, а в волосах ни одной сединки”. Это не упрек ему - угроза. Что ответить? Пожал плечами: мол, не от меня это зависит, а ему строгое предупреждение: “Посадим, там поседеешь...”

С-300. Выбор волны, зондирующего сигнала, широкополосная модуляция, развязки между передающей и приемной антеннами радиолокатора подсвета цели, независимый гетеродин в головке самонаведения, устойчивость против активных и пассивных помех... Все это - техническая терминология, для кого-то понятная, для кого-то - нет. Но есть критерии человеческие. Почти десять лет, поднимаясь со ступеньки на ступеньку, стремился он к своей мечте. Мечта сбылась. Комплекс С-300ПМУ1 создан и нет ему равных. Но получалось так, что Бункин, как альпинист, поднимался на манящую высоту, оглядывался и видел еще более высокие.

Схемы, формулы, графики... Это не эскиз проекта, это наброски, идеи, фантазия, новая дерзкая мечта. В жизни такого еще не было, возможно, скоро и не будет, а в мозгу живет. И в этих задумках, и в том, что уже воплощается в “железе”, рождается завтрашний день новой оборонительной системы, “системы Бункина”.

Ну что еще добавить? Талант не побуждает к изоляции, но подчиняет его истине - самой скромной и самой всеобъемлющей. Творец мне представляется в непрерывных метаниях между собой и людьми. И право высокомерия к другим ему не свойственно. Ведь они предназначены понимать друг друга, а не судить. Наверное, потому Борис Васильевич считает, что завтра так быстро превращается в сегодня, что все завоеванное нами сейчас, сию минуту, отзывается неминуемым эхом в нашей будущей судьбе, что все потерянное сейчас, сию минуту - потеряно навсегда.

Михаил РЕБРОВ, “Красная звезда”.

Р.S. Когда этот очерк был подготовлен к печати, стало известно, что группе разработчиков и создателей ЗРК С-300 ПМУ-1 присуждена Государственная премия России.