Участник Цусимского сражения баталер броненосца "Орел", впоследствии известный писатель А.С. Новиков-Прибой, сам участник драматического и невероятно трудного похода II Тихоокеанской эскадры писал: "Поход на Дальний Восток был особенно тяжел для миноносцев 2-ой эскадры... Люди ютились в тесных помещениях и, за отсутствием рефрижератов, в редких случаях пользовались свежим мясом. При небольшом сравнительно волнении, мало отражавшемся на крупных кораблях, миноносцы так качались, что нельзя было приготовить горячую пищу... Еще больше ухудшалась жизнь во время шторма. Все люки наглухо закрывались, и все же во внутренние помещения проникала вода. От мокрого платья шло испарение. Нечем было дышать. Миноносцы уже не качались, а прыгали и колотились среди разъяренных волн..."

    Об участии миноносцев постройки Невского завода в Цусимском сражении достаточно известно, менее известно о действии миноносцев этого типа ("Бурный" и "Бойкий") под Порт-Артуром, а также о переходе, поистине драматическом, семи миноносцев типа "Буйный" на соединение с отрядом адмирала А. А. Вирениуса накануне русско-японской войны.

    Миноносцы "Акула" ("Бойкий"), "Бычок" ("Буйный"), "Макрель" ("Бурный"), "Кета" ("Бедовый"), "Плотва" (Быстрый"), "Налим" ("Бравый"), "Окунь" ("Блестящий"), "Пескарь" ("Бодрый"), "Палтус" (Безупречный") и "Сиг" ("Видный") принадлежали к самой большой серии эскадренных миноносцев, построенных по программе "для нужд Дальнего Востока", принятой в 1898 г. Все они строились на Невском Судостроительном и механическом заводе в С.-Петербурге и являлись последними миноносцами, спроектированными на основании "Программы для составления проектов эскадренного миноносца до 350 тонн". Эта "Программа", разработанная Морским техническим комитетом в апреле 1898 г., определяла основные требования к "эскадренному миноносцу" (хотя такого класса в то время в составе флота еще не существовало). Они сводились к следующему: водоизмещение "в полном боевом вооружении" и с запасом топлива около 17 процентов от полного водоизмещения-350 т, скорость при полном водоизмещении-не менее 27 уз., система котлов Ярроу и Нормана, количество гребных валов 2, вооружение-два 75-мм орудия (запас 160 выстрелов), пять-47-мм пушек Гочкиса (270 выстрелов на каждое), число минных (торпедных) аппаратов-3. В крайнем случае допускалась "сбавка" на одно 75-мм орудие и один минный аппарат. В "Программе", кроме того, оговаривались толщины корпусных конструкций, запасы топлива и провизии, масса вооружения, багажа, команды, провизии и различных запасов. Именно эта "Программа" и легла в основу при проектировании и последующей постройке миноносцев за заводах Лейрда ("Сом", впоследствии "Боевой"), Нормана (тип "Форель", впоследствии "Внимательный"), "Форж и Шантье" (тип "Осетр", впоследствии "Грозовой") и на заводе Шихау (тип "Касатка", впоследствии "Бесшумный' для русского флота соответственно в Англии, Франции и Германии. В России первым на предложение принять участие в проектировании и последующей постройке миноносцев по этой программе откликнулось Московское правление товарищества Невского механического завода, выразившее желание "выстроить на Невском заводе 10, а если Морское министерство пожелает, то и более истребителей в 350 т, по чертежам Ярроу или Лейрда".

    С этой целью Правление в мае заключило контракт с английскими заводами Ярроу и Модзлей на предмет разработки проекта миноносца, аналогичного строившимся на заводе Ярроу миноносцам для японского флота. За проекты оно обязывалось выплатить фирме Ярроу по два процента с договорной стоимости каждого корабля. После длительных переговоров, наконец, 16 августа 1899 г. контракт на постройку 10 миноносцев "по проекту Ярроу" на Невском заводе подписали. Согласно спецификации длина по ватерлинии новых миноносцев составляла 64,01, ширина - 6,4, осадка без киля 1,78 м. Мощность механизмов достаточна для обеспечения скорости 26 уз. Водоизмещение по чертеже - 350 т. Вооружение должно было состоять из одного 75мм орудия на платформе над боевой рубкой, и пять - 47-мм пушек системы Гочкиса (две в носовой части, две - в средней и одна в корме). Уступая требованиям МТК миноносцы имели по три минных аппарата, расположенных, однако, крайне неудачно. Два аппарата стояли в корме один за другим и третий в носу (под палубой). Относительно этого носового аппарата уже в то время высказывались мнения, что он является анахронизмом, так как польза от него "более чем сомнительна". Расположение палубных аппаратов в корме явилось следствием принятого на миноносцах линейного расположения котлов, что также по выражению современников "едва ли можно признать целесообразным", так как один случайный снаряд мог вывести из строя как обе кочегарки, так и оба минных аппарата. Торпеды, или, как их называли в то время, мины Уайтхеда в количестве шести штук хранились: 4-в носу в трюме, а 2-по бортам в корме, вблизи аппаратов в металлических коробах. Зарядные части мин размещались в трюме в носу.

    Следует заметить, что для своего времени эти миноносцы были спроектированы на надлежащем уровне, но длительный срок согласования чертежей и постройки самих миноносцев, а также не всегда удовлетворительный уровень выполнения работ Невским заводом практически сводил на нет те немногие преимущества, которые могли бы они иметь к началу русско-японской войны.

    Стапельный период постройки миноносцев сильно затянулся. Первые два корабля ("Акула" и "Бычок") сошли на воду 11 августа 1901 г. 29 сентября завод спустил на воду. "Налим" и "Макрель", а 27 октября - "Плотву" и "Окунь". К этому времени неустойка Невского завода за опоздания в сроках сдачи миноносцев достигла ужасающей цифры 1666066 руб., и Морское министерство было вынуждено прекратить платежи, что грозило срывом постройки кораблей. Вопрос разбирался на заседании Адмиралтейств-совета, который, учитывая то обстоятельство, что "все паи завода приобретены Государственным банком", справедливо посчитал, что наложение штрафа на завод выльется в наложение штрафа на Государственное казначейство, а это по м полис понятным причинам не имело смысла. В результате было решено штрафа с завода не взымать, а неустойку счислить. Работы по постройке продолжились. 4 мая следующего, 1902 г. завод спустил миноносцы "Бедовый" и "Бодрый" и 1 июня - миноносец "Безупречный". Последний миноносец серии "Видный" по-прежнему находился на стапеле. По планам Морского министерства его собирались передать под установку "бензиномоторов системы инженера Луцкого", которыми собирались заменить паровую энергетическую установку.

    К концу июля все девять миноносцев собрались в Кронштадте, где их осмотрела специальная комиссия МТК, после чего начались испытания. Первым их проходил "Бойкий", вслед за ним на мерную милю вышел "Буйный, однако, испытания второго пришлось прекратить: на миноносце прорвало фланец у нижнего предохранительного клапана ЦВД. Постигли неудачи на испытаниях и миноносцы "Быстрый", на котором перегорели угольники, крепившие отражательные планки в котлах, и "Блестящий", у которого в 1-ом и 4-ом котлах "осыпалась кирпичная кладка". На "Бедовом" вышел из строя вентилятор. После опробования артиллерии выяснилось, что все миноносцы требуют подкрепления боевой рубки. Кроме того, на трех миноносцах требовалась замена всех проводов и арматуры, а на четырех электропроводка вообще отсутствовала. В первую очередь завод занялся миноносцами "Бурный" и "Бойкий", готовя их к переходу на Тихий океан. Но из-за большой спешности работ, вызванной желанием Морского министерства непременно направить эти миноносцы по назначению осенью 1902 г., работы на них проводились некачественно. В начале октября оба корабля провели учебные стрельбы и после определения девиации 16 октября снялись с якоря и направились на Дальний Восток.

    Несчастья начали преследовать миноносцы с первого дня. Выйдя из Кронштадта, "Бурный" и "Бойкий" сразу же попали в жестокий шторм. При подходе к шхерам размах бортовой качки "Бурного" достиг 45°. Оба корабля начало заливать водой через палубные вентиляторы, которые пришлось спешно закрыть, однако, это лишь незначительно уменьшило попадание воды но внутренние помещения и машинное отделение, где с каждым часом становилось все более душно. Вдобавок "Бурный" коснулся отмели, и в районе второго котла в угольной яме "появилась течь". Укрывшись в шхерах, шторм удалось переждать и лишь 21 октября корабли "могли продолжить плавание, но с "Бойкого" поступил сигнал о недостаточном количестве угля до Киля, и оба корабля вынуждены были повернуть в Либаву, где "Бурный" пришлось поставить для ремонта в док. В Киль миноносцы пришли в начале ноября, застав там следовавшую на Дальний Восток эскадру русских кораблей под начальством контр-адмирала Штакельберга. На переходе в Шербур расход угля на миноносцах достиг невероятной цифры-100 пудов (1,6 т) в час при скорости 16 уз. (200 об/мин). По выходе из Шербура миноносцы ночью разлучились: "Бойкий", следуя по назначению, через четыре дня благополучно прибыл в испанский порт Вито, а "Бурный" зашел в Брест и оттуда уже 23 ноября взял курс к берегам Испании. Однако при переходе Бискайским заливом миноносец попал в жесточайший шторм. Вода потоками вливалась через вентиляционные раструбы. Попав в электрическую проводку, она вызвала ее замыкание: освещение и ходовые огни погасли. Тяжелее всего приходилось кочегарам. Попадавшая через вентиляторы внутрь кочегарок вода частично превращалась в пар, заполнявший все помещения, а большое ее количество скопилось и в поддувальных поддонах. При резких размахах качки вода вместе с брикетами угля, перекатываясь с борта на борт, сбивала с ног кочегаров. Команда миноносца укачалась настолько, что, по словам командира: "человек терял всякое самообладание и превращался в труп". Кочегары вскоре измотались до предела и не могли уже поддерживать требуемое давление пара. К рассвету 25 ноября в кочегарки спустились офицеры, а также все свободные от вахты, в том числе кок и фельдшер. Пар между тем продолжал садиться, скорость миноносца снизилась до одного узла, и он перестал слушаться руля. Положение становилось критическим. Попытки ввести в действие резервный четвертый котел окончились неудачей; у людей уже не было сил. Миноносец сносило в открытое море. Но самое страшное было то, что водоотливные средства миноносца не работали. Неудачная конструкция приемных патрубков электрических водоотливных турбин (насосов) из-за большой спешки при отправке миноносцев на Дальний Восток переделана надлежащим образом не была, и для устранения наблюдавшегося при испытаниях еще в Кронштадте попадания через забортные водоотливные отверстия воды во внутренние помещения миноносцев они попросту были заткнуты деревянными пробками, вытащить которые во время шторма стало практически невозможно. Ручная помпа сразу засорилась. Воду откачивали ведрами. Из-за отсутствия пара вскоре все системы жизнеобеспечения миноносца вышли из строя. Беспомощный корабль только и мог, воскрешая забытые традиции парусного флота, палить из 47-мм пушки, взывая о помощи. Эти выстрелы привлекли внимание находившегося неподалеку английского парохода "Глаукас", который подошел на помощь миноносцу. Полтора часа "Бурный", подстраховываемый пароходом, пытался развести пары. Убедившись, что поднять пары так и не удастся, командир миноносца обратился к англичанам с просьбой взять его на буксир, который завели лишь через четыре часа, закрепив "округ боевой рубки и за основание 75-мм орудия. Утром "Глаукас" притащил "Бурный" в Ла-Корунью. "Слава Богу, - написал Николай II на рапорте командира миноносца, - что все кончилось так благополучно". Англичанам была выплачена награда в 5 тыс.фунтов стерлингов.

    Четыре дня потребовалось, чтобы исправить повреждения, нанесенные штормом. В начале декабря оба миноносца присоединились к стоявшим в Алжире кораблям эскадры Штакельберга, где для обследования их водоотливных средств была создана специальная комиссия. Составленный ею акт был поистине разгромным: "Водоотливные турбины поставлены так, что брать воду не могут, эжектор только в машинном отделении, перепускных клапанов нет, сетки ручных помп высоко, клапаны отливных труб турбин не удовлетворяют назначению, отделения на ходу заливаются водой через турбины, приходится забивать отливные отверстия пробками…". Короче, получалось, что миноносцы дошли до Алжира благодаря лишь счастливой случайности. Все это вызвало целую бурю под "шпицем". Началась длительная переписка между Главным морским штабом, командованием эскадры и Морским техническим комитетом. Первый настаивал на скорейшем отправлении миноносцев на Дальний Восток, командование эскадры требовало немедленного ремонта водоотливных средств, а МТК пытался свалить всю вину на команду "Бурного", доказывая, что водоотливные средства в исправности и установлены как требуется. Эта переписка, а точнее, перепалка, грозила затянуться на неопределенный срок и сорвать дальнейшее движение отряда Штакельберга на Дальний Восток. Несмотря на его неоднократные предложения оставить миноносцы на Средиземном море, МТК продолжал настаивать на следовании их в Порт-Артур. Терпение Штакельберга лопнуло, и 29 декабря он уведомил Морское министерство, что "Бурный" и "Бойкий" во вверенном ему отряде не состоят, передал все дела по их ремонту начальнику отдельного отряда судов в Средиземном море адмиралу Кригеру, а сам начал готовиться к дальнейшему переходу на Тихий океан. Кригер с присущей ему педантичностью собрал вторую комиссию, которая, осмотрев корабль, полностью присоединилась к мнению первой - алжирской (к тому времени миноносцы перешли в Пирей). В марте в Пирей прибыл начальник Балтийского завода генерал-майор К.К. Ратник, который по поручению МТК осмотрел миноносцы. Он также полностью присоединился к мнению комиссий. К этому времени в МТК пришли и сами акты осмотров. Картина оказалась ужасающей. На обоих кораблях не только не работали водоотливные средства, но и были нарушены элементарные правила монтажа электрооборудования. В реостаты турбин попала вода, электропроводка носила как бы "временный, летучий" характер, часть патрубков для вентиляции - "якорей турбин", выведенных на верхнюю палубу, вообще не имела заглушек. В комитет для разъяснений был приглашён наблюдавший за постройкой миноносцев на Невском заводе капитан 2-го ранга Левицкий, и тут для МТК началась "эпоха открытий": выяснилось, что испытания водоотливных средств на "Бойком" и "Бурном" проводились "вхолостую", без нагрузки, так как "во внутренних помещениях миноносцев были приняты припасы", которые боялись замочить.

    Между тем отряд Штакельберга 2 февраля 1903 г. прибыл в Суэц, а 20 февраля адмирал получил приказ управляющего Морским министерством выделить для сопровождения миноносцев крейсер "Богатырь". Морское министерство во что бы то ни стало стремилось доставить миноносцы в Порт-Артур. На переходе в Перей на "Бойком" лопнули водогрейные трубки в двух котлах, по счастью, обошлось без тяжелых жертв, хотя механик и четыре кочегара были "опалены". Далее миноносцы следовали в основном на буксире "Богатыря", 13 апреля все три корабля пришли в Гонконг, откуда командир крейсера телеграммой доложил, что "Бойкий" идти далее без ремонта не может. Согласно предписанию МТК крейсер взял миноносец на буксир и так привел его в Порт-Артур, куда прибыл в сопровождении "Бурного" 14 мая 1903 г. После осмотра миноносцев в Порт-Артуре выяснилось, что оба корабля требуют капитального ремонта с заменой котельных трубок, переборкой машин и, конечно же, переделкой водоотливной системы. Ремонтом миноносцев занялось отделение Невского завода в Порт-Артуре. Однако этот ремонт сильно затянулся. Ухе после начала русско-японской войны, в апреле 1904 г. "Бурный" все еще не мог участвовать в экспедициях с удалением от базы "более 100 миль" и развить скорость более 20 уз. хотя бы даже на три часа "по причинам неготовности механизмов". К ремонту же водоотливной системы еще вообще не приступали. В несколько лучшем состоянии оказался "Бойкий", но испытания его после ремонта и замены котлов еще не производились. Неудивительно, что оба корабля, числившиеся первоначально в первом отряде миноносцев, в ходе боевых действий из-за своих постоянных поломок были перечислены во второй.

    Зиму 1902-1903 гг. шесть из семи оставшихся в Кронштадте миноносцев провели в Петровском доке, седьмой миноносец "Безупречный" стоял на мортоновом эллинге, последний из этой серии миноносец "Видный" по-прежнему стоял на стапеле завода в ожидании "готовности механизмов систему Луцкого". В апреле Невский завод приступил к устранению недоделок на кораблях, которое затянулось до августа, после чего миноносцы стали готовиться к отправке на Тихий океан. 8 августа "ввиду слабого знакомства машинных команд с механизмами миноносцев" на каждый корабль назначили по три заводских машиниста и семь кочегаров, которые на переходе до Киля должны были заняться обучением машинной команды. Тогда же миноносцы были приняты командирами: "Быстрый"-кап. 2 р. Маньковским, "Бодрый"-кап. 2 р. Ивановым, "Бравый"-кап. 2 р. Былим-Колосовским, "Бедовый"-кап. 2 р. Барановым, "Буйный"-кап. 2 р. Кочетовым (впрочем, его почти сразу сменил кап. 2 р. Александр Федорович Колчак), "Безупречный"-кап. 2 р. Матусевичем, "Блестящий"-кап. 2 р. Шамовым. Отправляться на Тихий океан миноносцы должны были тремя группами: две-по два корабля и одна-три, в зависимости от распределения по миноносцам запасных винтов (на одних правый, на других - левый). В первую группу вошли "Блестящий", "Безупречный", "Быстрый", во вторую - "Буйный" и "Бодрый" и в третью - "Бравый" и "Бедовый". Перед самым отходом миноносцев МТК провел испытания их водоотливных турбин, по три турбины на каждом миноносце были опробованы на откачивание воды, а остальные работали вхолостую.

    Переход миноносцев начался неудачно. На стоявший на Неве "Бодрый" нанесло барки с дровами, пассажирский пароход "Петербург" поломал миноносцу "Бравый" бушприт, погнул кромку носового минного аппарата и повредил буксирную брагу. У "Бодрого" пароход "Москва" также сломал бушприт. На ремонт этих миноносцев командир Кронштадтского порта адмирал С.О. Макаров просил три дня. Но это было только начало. При входе в гавань "Блестящий" получил в борту вмятину, потребовавшую для ее исправления докования. Требовал докового осмотра и миноносец "Бедовый". "Полагаю, - писал С. О. Макаров, - что 19 августа могут уйти "Быстрый", "Безупречный", "Блестящий", 21-"Бодрый", "Буйный" и 23 августа - "Бравый" и "Бедовый" при условии, что до этого времени они не поломают себе винтов и прочего, что с ними так часто случается".

    По счастью, этого не случилось, и 19 августа первая группа миноносцев под общей командой капитана 2-го ранга Шамова в 10 часов утра, имея пары в двух котлах, снялась с якоря и, покинув Кронштадт, взяла курс на Киль, куда благополучно прибыла, пройдя 770 миль за 64 часа со средней скоростью 12 уз. Вторая группа под начальством капитана 2-го ранга Колчака по выходе из Кронштадта попала в сильный туман, и миноносец "Буйный" едва не столкнулся с коммерческим пароходом. Пытаясь уклониться, он коснулся винтами отмели и с трудом дошел до Киля, где стал на ремонт. Последняя группа в составе миноносцев "Бравый" и "Бедовый" под начальством капитана 2-го ранга Былим-Колосовского 23 августа вышла из Кронштадта, но из-за сильного шторма вынуждена была укрыться в порту императора Александра III в Либаве. На следующий день, снова выйдя в море, корабли опять попали в 9-балльный шторм. В результате "Бравый" потерял лаг вместе с перлинем и катушкой, однако миноносцы все же добрались до Киля.

    По планам ГМШ с прибытием в Кадис миноносцы должны были войти в отряд судов в Средиземном море и оставаться в нем до последних чисел декабря или начала января 1904 г., после чего следовать на Дальний Восток вместе с конвоирами (крейсерами "Автора", "Дмитрий Донской" и "Алмаз").

    Но, уйдя по назначению, миноносцы еще некоторое время напоминали о себе. Так, 10 октября 1903 г. главный инженер С.-Петербургского порта сообщил, что Невский завод снабдил все миноносцы цепями, изготовленными кустарем Петуховым в селе Безводном Нижегородской губернии (он же производил и их испытания без представителя МТК Морского министерства), затребовав испытать цепи миноносца "Видный". Точных сведений об испытаниях этих якорных цепей автор, к сожалению, не нашел, но, по-видимому, цепи были признаны все же годными.

    Между тем, устранив неполадки, миноносцы стали готовиться к переходу в Шербург, куда ушли: 29 августа первая группа, 3 сентября вторая и 4-го третья. В Северном море на "Буйном" вышел из строя опреснитель, с трудом доставивший необходимое количество воды и, после полутора суток работы, потребовавший капитальной чистки от скопившейся в нем соли. В Шербурге "Буйный" вынужден был приступить к выщелачиванию котлов. После осмотра машины на "Бодром" приступили к ремонту холодильника. "Безупречный" вообще не дошел до Шербурга: обнаружившийся в машине стук заставил миноносец зайти в Гавр, где он стал в ремонт, производившийся силами завода А. Нормана. Осмотр миноносцев "Безупречный", "Быстрый" и "Блестящий" также был мало утешительным: на всех трех требовалось срочно ремонтировать котлы, полностью перебрать механизмы и, подняв линолеум, выкрасить под ним палубы. На "Бравом" на переходе потек холодильник, и отряд капитана 2-го ранга Былим-Колосовского вынужден был зайти в Дувр. Получив телеграмму управляющего Морским министерством "сократить стоянку в пределах крайней необходимости", капитан 2-го ранга Колчак с миноносцами "Буйный" и "Бодрый" направился в Брест, На переходе корабли попали в шторм, и вскоре "Бодрый" поднял сигнал: почти всю команду на миноносце укачало. "На вверенном мне миноносце, - писал в своем рапорте Колчак, - также укачало значительное число людей". Против этого места в рапорте управляющий Морским министерством сделал собственноручную пометку: "Однако предстоит блестящее плавание!"

    В заключение всех невзгод на "Буйном" тоже потек холодильник. В Бресте отряд задержался, попытка выйти в море не увенчалась успехом. Из-за сильного шторма корабли вынуждены были вернуться. Переход через Бискайский залив практически повторил картину, наблюдавшуюся на миноносцах "Бурный" и "Бойкий". Корабли капитана 2-го ранга Шамова стало заливать водой через отливные отверстия турбин, воду пришлось откачивать на протяжении всего перехода. На этом же переходе на миноносце "Бравый" была предпринята попытка развить 20-узловой ход, но уже через два часа после того, как миноносец "вступил под пары 4-х котлов", кочегарную команду так укачало, что "пару едва хватало для 160-180 об/мин".

    Первым в Алжир пришел отряд капитана 2-го ранга Колчака и на миноносцах сразу приступили к полной переборке машин. Отряд в составе "Бравого" и "Бодрого" задержался в Кадисе из-за ремонта на "Бравом" вала рулевой машинки и пришел в Алжир уже после отряда Шамова 8 ноября.

    Согласно принятому в октябре 1903 г. решению миноносцы должны были собраться в Бизерте и присоединиться там к кораблям отряда адмирала А. А. Вирениуса. Выполняя это решение, 11 ноября вышел из Алжира отряд Колчака. На следующий день стали сниматься с якоря миноносцы "Бравый" и "Бедовый". При этом "Бравый" ударил себя лапой якоря в борт, едва не пробив его. "Бедовый", снимаясь с якоря, повредил себе руль и отстал от "Бравого", вскоре скрывшегося из виду. Оставшись один, "Бедовый" продолжал следовать в Бизерту. Погода благоприятствовала переходу. Небольшая зыбь слегка покачивала миноносец. В полдень командир "Бедового'* капитан 2-го ранга Баранов заметил, что миноносец как-то стал зарываться носом и брать воду на полубак и подумал: "Наверное в носовом отсеке есть вода". Открыв горловины, трюмные увидели, что весь второй отсек был наполнен водой. Сыграв "водяную тревогу", Баранов приказал уменьшить ход и пустить в дело водоотливные турбины, но они не брали воду; тогда ее стали откачивать ведрами и брандспойтами. На всякий случай был приготовлен пластырь. Несколько откачав воду, удалось установить причину затопления отсека: вода проникала внутрь миноносца через отливные забортные отверстия турбинной трубы, в которой клапан оказался открытым. Полузатопленный миноносец все-таки дошел до Бизерты. Вскоре туда же пришли "Блестящий". "Быстрый" и "Безупречный". С приходом в Бизерту миноносцы стали числиться в отряде адмирала Вирениуса, или, как он официально именовался. Отдельный отряд судов, идущих в Тихий океан. Кроме миноносцев в отряд входили: эскадренный броненосец "Ослябя", крейсеры 1-го ранга "Дмитрий Донской", "Аврора" и крейсер 2-го ранга "Алмаз", а также четыре номерных миноносца NN 212, 213, 221 и 222 и. кроме того, пароходы Добровольного флота "Саратов", "Орел" и "Смоленск". После сбора всех сил в Средиземном море отряд должен был уже совместно продолжить свой путь в Порт-Артур.

    17 декабря 1903 года миноносцы "Буйный", "Бодрый", "Блестящий". "Безупречный" и "Быстрый" пришли на о. Мальту, где после длительных переговоров командованию отряда удалось договориться с английскими властями о ремонте корпусов миноносцев. В тот же день миноносцы вошли в док, при этом "Блестящий** получил 15 вмятин корпуса, которые, впрочем, администрация дока обязалась исправить. 19 декабря командиры миноносцев неожиданно были вызваны к русскому консулу, который сообщил им, что английский адмирал предупредил: а случае объявления войны между Японией и Россией миноносцы должны будут покинуть Мальту в 24 часа, в противном случае они будут "арестованы до окончания военных действий".

    Не имея никакой информации и считая, что англичанам что-нибудь известно об объявлении войны, командиры миноносцев не сочли возможным оставаться в доке и продолжать работы из опасения, что вывести корабли оттуда за 24 часа не удасться. Тем временем без согласия русских в полночь появились рабочие и начали выбивать подпоры, а в четыре часа утра 20 декабря пришло извещение, что через час будет пущена в док вода. В 8 часов утра миноносцы уже выходили из дока, не сделав в нем никаких исправлений. Через некоторое время консул был приглашен к английскому адмиралу, который выразил ему свое удивление по поводу того, что миноносцы так неожиданно покинули док. При этом адмирал ссылался на недостаточное знакомство консула с английским языком, мол, он просто напомнил консулу о существующем положении относительно нахождения в случае войны кораблей воюющей державы в нейтральном порту; что касается производства работ, то он, адмирал, имел в виду только те работы, которые могли бы занять много времени как, например, полная очистка и покраска подводной части. "Насколько прав или виноват консул, - писал в своем рапорте капитан 2-го ранга Шамов,- и как он знает английский язык я не могу судить, но рисковать остаться с судном под арестом на время военных действий было невозможно". Нечего и говорить, как было раздосадовано командование отряда. Адмирал Вирениус прямо обвинял командиров миноносцев в том, что они ушли с Мальты, так и не закончив ремонт. Что касается поведения английский властей, то об этом достаточно ясно сказал командир крейсера "Дмитрий Донской" капитан 1-го ранга Добротворский: "Вообще было поступлено по-свински, потом они (англичане - Н.А.) спохватились и начали заглаживать всякими любезностями, отклоняемыми раздосадованными командирами" (шифрованная телеграмма от 25 января 1904 г.).

    1 января "Ослябя" соединился в Порт-Саиде с крейсерами "Дмитрий Донской", "Аврора" и именными миноносцами ("Буйный", "Безупречный" и др.). Здесь впервые русские моряки увидели новый японский броненосный крейсер "Ниссин", другой крейсер "Кассуга" находился уже в канале. В Порт-Саиде, наконец, миноносцы смогли закончить прерванные на Мальте работы. 3 января "Ослябя" и "Дмитрий донской" снялись с якоря и на следующий день пришли в Суэц, где адмирала уже ждала телеграмма, что выход торой группы кораблей задерживается, так как на "Блестящем" оказалась неисправной левая машина и ремонт займет как минимум 10 дней. Из Петербурга между тем торопили: "не оставайтесь в Джибути и Сабанге ни одного дня сверх крайней необходимости, спешите в Порт-Артур. Торопя отряд, Морское министерство в то же время связывало его движение с движением номерных миноносцев, которые своими постоянными поломками в большой степени тормозили движение отряда. Что касается именных миноносцев, то по приказу из Петербурга они должны были разделиться на три группы между четырьмя судами отряда, которые должны были тащить миноносцы на буксире. Наконец, 7 января 1904 г. в Суэц пришел и второй отряд, в который входили все семь именных миноносцев, два номерных, два парохода Добровольного флота и флагманский крейсер "Аврора". Однако двинуться дальше отряд не мог. Виновником был все тот же "Блестящий", повреждение машин которого оказалось значительно серьезней, чем казалось вначале. Требовалось срочно изготовить новую рубашку цилиндра и новый золотник с набивными кольцами. Работы грозили затянуться до 15 января. Адмирал Вирениус, постоянно подгоняемый телеграммами из Петербурга, вынужден был предложить разделить отряд, отправив его основную часть далее по назначению, а самому остаться с "Ослябей" до окончания ремонта "Блестящего". В конце концов это предложение было принято, но отряд так и не смог продолжить движение: на"212" и "213" обвалились топочные рамы и подкладки, прогорели поддувала, и идти дальше без исправлений они не могли.

    Потребовалось некоторое время пока адмиралу удалось договориться с Петербургом об оставлении в Суэце неисправных миноносцев и вместе с ними "Осляби". Между тем работы на "Блестящем" шли крайне неудачно: три отливки, сделанные для миноносца были последовательно забракованы. Только 22 января "Блестящий" был готов к походу. А из Петербурга приказывали спешить, спешить, спешить! В телеграмме от 19 января говорилось: "...миноносцам чистить котлы в пути и не останавливая хода... Миноносцы главная часть вашего отряда. Ни одного самого плохого не бросайте. Только эти миноносцы страшны противнику..." Но было уже поздно! По выходе из Суэца отряд поступил под непосредственное начальство адмирала Алексеева, но его решительные меры, как выделение "Осляби" из отряда и спешная посылка в Порт-Артур, уже ничего не могли изменить. Когда отряд наконец подошел к Джибути, Вирениус получил на свой запрос по беспроволочному телеграфу известие, "что уже третий день как началась война с Японией".

    Здесь адмирал прочитал все телеграммы из Артура и, согласно приказанию начальника ГМШ адмирала 3. П. Рожественского из Петербурга "не отсылать ни одного корабля в дальнейший путь без приказания", которое последует не ранее трех недель, остался в Джибути, приступив к перекраске отряда в боевой зеленовато-оливковый цвет. 2 февраля последовало "высочайшее повеление" вернуться в Россию. Номерные миноносцы при этом разрешалось разоружить и сдать на хранение в Джибути или Бизерте, "221" и "222"-оставить в Пирее. Что касается именных миноносцев, то и их намеревались также оставить в Бизерте. 5 февраля, после неоднократных напоминаний береговых властей о нейтралитете Франции, корабли адмирала Вирениуса вынуждены были покинуть Джибути. Так как международные правила о нейтралитете запрещали пребывание крупных соединений воюющих держав в нейтральных портах, то отряд пришлось разделить. Миноносцы "Бодрый", "Быстрый", "Бедовый" и "213" с крейсером "Дмитрий Донской" направились в Суду, где и дожидались подхода основной части отряда. По пути отряд Вирениуса начал задерживать встречные пароходы на предмет осмотра их на наличие контрабанды. Нередко миноносцы конвоировали эти пароходы, а часто и сами шли у них в буксире. Осмотр пароходов вызвал большое возмущение общественности в Англии и Франции. Ввиду отсутствия военной декларации эти действия рассматривались как пиратские. По распоряжению из Петербурга все задержанные пароходы пришлось отпустить.

    При выходе из Порт-Саида встречный ветер развел большую волну. Вскоре носовое отделение "Буйного" полнилось водой до жилой палубы. Шкиперская и отделение сухой провизии оказались залитыми до верхней палубы. По палубе унтер-офицерского помещения и кают-компании разгуливала вода. Положение становилось критическим. Турбины не работали, а воду откачивали единственным брандспойтом и ведрами, и только то, что миноносцу удалось укрыться в ближайшей бухте, спасло его от гибели.

    Вскоре во время сильного шторма погиб миноносец "221", остальным удалось укрыться в различных бухтах о. Крит.

    На протяжении двух дней Вирениус собирал корабли своего отряда, обходя последовательно все бухты. 27 февраля по приказу управляющего Морским министерством номерные миноносцы были отчислены из отряда и оставлены в "греческих водах". Вирениус, наконец, смог вздохнуть свободно. Что касается именных миноносцев, то им надлежало вернуться в Россию. 21 марта двигавшиеся разрозненными отрядами русские корабли, наконец, смогли соединиться во французском порту Шербург. При этом недосчитались только одного миноносца "Буйный", который, будучи еще в Алжире, разворачиваясь при входе на рейд, выскочил у стенки гавани на камни, сильно повредил носовую часть и погнул' форштевень. По приказу адмирала корабль пришлось оставить на ремонт в Алжире. Будучи в Шербурге, Вирениус получил предупреждение, что в Северном море русские корабли могут быть атакованы японскими полуподводными миноносцами. На кораблях были предприняты меры предосторожности. Но все обошлось благополучно. 5 апреля "Ослябя", "Аврора" и миноносцы "Безупречный", "Быстрый", "Блестящий" и "Бравый" пришли в порт Императора Александра III. В ночь с 5 на 6 апреля по приказанию управляющего Морским министерством флаг начальника отряда контр-адмирала А. А. Вирениуса был спущен. Через четыре дня, 10 апреля в 7 часов вечера в Либаву пришел "Дмитрий Донской" в сопровождении миноносцев "Бодрый" и "Бедовый" и, наконец, уже 10 мая прибыл после ремонта последний миноносец "Буйный". После непродолжительной стоянки в Либаве миноносцы ушли в Кронштадт.

    Комиссия при ГМШ по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. с горечью констатировала: "Так печально закончилась попытка увеличить русские морские силы в Тихом океане перед самой войной. Главная часть отряда, по выражению начальника Главного морского штаба, - миноносцы не позволили и боевым кораблям - присоединиться вовремя к эскадре в Артуре".